Художники рисовали эскизы при свечах, мастера
создавали свои изделия только руками! Для меня
старинные ювелирные вещи–это и есть настоящее
искусство. А что касается нашей линии браслетов
и ожерельев из жемчуга, то однажды на выстав-
ке в Японии я увидел нитки мельчайшего жемчуга
по 1мм в диаметре (а я, как ювелир, должен сначала
увидеть камень или предмет, чтобы у меня в голове
родилась идея нового украшения). Японцы расска-
зали мне, как они его добывают, как они в мелком
жемчуге вручную сверлят дырочки специальными
иголками, которые тоньше, чем человеческий во-
лос. После этого мы создали свою линию подобных
украшений. Вообще, то, что умеют японцы, не мо-
жет сделать никто–даже при наличии самых совре-
менных технологий.
А сколько ювелирных украшений в год вы
выпускаете?
M. A.:
У нас в год выходит порядка 2500 изделий.
Мои клиенты–все
самые известные
Ювелирные дома
на Вандомской
площади
Довольно мало.
M. A.:
Да, это очень мало. Мы–маленький закры-
тый клуб современного ювелирного искусства.
Мы создаем вещи исключительно по индивиду-
альному пожеланию клиентов. Сначала продаем
им «голые камни» (loose stones) по инвестици-
онным ценам, а не по безумным ценам великих
брендов, а уже потом рисуем под заказчика и де-
лаем истинный шедевр.
Вы знаете, сколько изделий продает, на-
пример, Van Cleef &Arpels?
M. A.:
Я не могу назвать точные цифры, но знаю
из официальных данных, что Van Cleef &Arpels
в год продает на два с половиной миллиарда евро.
Так же как и Cartier–на эту же сумму. Это очень
много! Но дело в том, что это продажи всей груп-
пы и туда входят очки, часы, парфюмерия, аксес-
суары, сумки, кожаные ремни и шелковые платки.
Продажа изделий высокого ювелирного искус-
ства у них занимает не больше 5% от всего обо-
рота. Поэтому у нас при обороте больше 100 мил-
лионов долларов в год большая часть прибыли
создается за счет продажи драгоценных камней
Ювелирным домам, а не за счет продажи ювелир-
ных украшений. Мы маленький эксклюзивный
бутик и знаем каждого клиента в лицо. Мы Private
Banking ювелирного искусства!
Но когда я создал компанию, то сразу, с первого
дня заявил о том, что я работаю в сегменте высоко-
го ювелирного искусства. Есть компании, которые
начинают потихоньку и медленно карабкаются
на Эверест, чтобы стать на уровень Cartier, Graff,
HarryWinston, Boucheron и т.д. А я залез туда сра-
зу, так как понимал, что и как хочу делать. Я сказал,
что лучше буду делать в год 10 изделий, но достой-
ных уровня коллекционеров и королевских семей.
Вы спрашивали про критерии высокого ювелирно-
го искусства? Так вот–это то искусство, предметы
которого покупают коллекционеры. Это частные
клиенты, представители королевских семей, шейхи,
принцы, аристократия из Европы, богатые амери-
канцы и образованные россияне. Они приезжают
на биеннале в Париж в Гран Пале, ищут те вещи,
которые европейские Дома выпускают в единствен-
ном экземпляре (Piece Unique). Мастера работают
над такими украшениями годами.
И для этих украшений, они, естественно,
ищут особые камни.
M. A.:
Да, драгоценные камни обречены на бес-
конечно долгую и мучительнуюжизнь. Сегодня
до нас дошли камни, которые были добыты 2, 3, 5
тысяч лет назад. Камень не испаряется, не выдыха-
ется, он может затонуть с кем-то на «Титанике», сго-
реть в печи в концлагере, может быть потерян,
захоронен вместе с человеком в гробнице–и через
5 тысяч лет его достанут черные копатели. Во всех
курганах, которые оставлял за собой Чингисхан,
48
/
Jewellery
NOVEMBER - DECEMBER 2014 /
LIFE STYLE
