Я чувствую
энергиюкамней,
они меня
завораживают.
Поэтому я и
работаюв этом
бизнесе. Камни
притягивают
меня, и в какой-
то степени я им
принадлежу
с арбузами. Зарабатывал по 25-30 рублей в день,
и еще надо было вернуться дворами домой, чтобы
по дороге деньги не отняли чеченцы из другой шко-
лы или двора. Вот это и была настоящая дворовая
школа жизни!
И если вы думаете, что вся добыча драгоценных
камней идет только через компании, которые полу-
чили официальные лицензии и у которых стоит со-
временное оборудование, то это не так. Да, у компа-
ний «АЛРОСА» илиRio Tinto есть оборудование,
у Graff Diamonds –своиместорождения, в которых
машинами роют породу вшахтах на глубине 1,5км.
Никто, правда, никогда не говорит о том, как местные
сотрудники, которые там работают, воруют добытые
камни. Но в 90% случаев в мире камни добываются
черными копателями, которые роютшахты сами.
Вопрос в другом–как покупать драгоценные
камни безопасно. Ответ простой–никогда, ни при ка-
ких обстоятельствах не привозить с собой наличные
деньги в ту страну, где тыпокупаешь сырье. Иначе
тебя похитят вместе с деньгами. Ипохитить деньги
в первуюочередь могут именно твои неправильно
подобранные охранники, потому что зачемим тебя
охранять, еслиможно получить кушв несколько
миллионов долларов и в одночасье стать супербога-
тым человекомпо их меркам? Они все так рассуж-
дают, все до одного–и охранники, и телохранители,
и военные. Поэтому мы себя страхуем во всех смыс-
лах–и на бумаге в страховых компаниях, и по биз-
несу. Всегда говоримим: «Ребята, привозите сырье
в нашофис вНью-Йорке на 5-ю авеню, туда, где мы
находимся под защитой закона и полиции, где у нас
видеокамеры, бронированные двери, специалисты
с оборудованиеми т.д.». Потому что если тыпри-
ехал в Колумбиюи отобрал там какое-то количество
первоклассного сырья, опечатал его в мешке и поста-
вил на него пломбу, это еще не гарантирует, что его
тебе не подменят. Поэтому сегодня мы довели про-
цесс покупки камней до совершенства. Мыпокупаем
их только на территорииНью-Йорка, Дубая, Лондо-
на илиЖеневы. Наши эксперты-геммологи работа-
ют несколько дней в нашей лаборатории, определяют
чистоту камней, потом раскладывают их по цвету,
качеству и весу. Потом камни идут на резку и огран-
ку. Цветные драгоценные камни лучше всего гранят
вНью-Йорке и в Бангкоке. Еще это прекрасно дела-
ют в одноймаленькой деревеньке Идар-Оберштайн
в Германии, где этим ремеслом занимаются уже бо-
лее 600 лет. После огранки камни отдают на серти-
фикациюв независимую геммологическуюлабора-
торию. На большие и дорогие камни я всегда делаю
по три сертификата от разных независимых лабора-
торий–для того чтобыиметь альтернативное мне-
ние разных геммологов. Итолько после этого я про-
даюкамни крупнымЮвелирным домам–это и есть
мой основной бизнес. Моими клиентами являются
все известныеЮвелирные дома на Вандомской пло-
щади, в Лондоне, вЖеневе и вНью-Йорке.
Почему же они сами предпочитают не до-
бывать камни?
M. A.:
Все просто. Потому, что французы очень кон-
сервативны, англичане–снобы, а американцы–пе-
рестраховщики. И никто из них не хочет работать
с криминалом и картелями. Это страшно и опасно,
можно остаться без головы! А я понимаю, что это
за люди и как мне с ними работать. Яже не делаю
ничего противозаконного. Мне привозят товар,
я его отбираю, оцениваю, торгуюсь и покупаю. На-
пример, мне привозят превосходные афганские
изумруды из Панджшерского ущелья. Традицион-
но считается, что колумбийские изумруды–самые
лучшие, но изумруды маленьких размеров и веса
(в 2, 3, 4 карата) из Афганистана лучше–у них бо-
лее насыщенный цвет и много внутренней игры,
свечения, жизни. Почему там нет больших изумру-
дов? Потому что в Афганистане породу по старинке
взрывают тротилом, и потом ходят и собирают эти
цветные стекляшки. А так как изумруд–это берилл
и его твердость по таблице Мооса составляет все-
го 7,5 (у рубина и сапфира твердость 9,5, у брилли-
анта–10), он очень хрупкий. У камня существует
внутреннее напряжение, от которого могут обра-
зоваться трещины и он может лопнуть, поэтому
к изумруду нужно относиться очень щепетильно
и деликатно, а афганцы этого не понимают. Вот
и получается, что камни из Афганистана нам при-
возят всегда маленькие. Но, так или иначе, мы явля-
емся первой рукой, первыми дилерами, теми людь-
ми, которые покупают напрямую у добытчиков.
И вот тут-то и начинается самое интересное.
42
/
Jewellery
NOVEMBER - DECEMBER 2014 /
LIFE STYLE
