ПАСКАЛЬ БУРДАРЬЯ – ШЕФ АТЕЛЬЕ "CHAUMET", ДОЛГОЕ ВРЕМЯ
ПРОРАБОТАВШИЙ С ДОМОМ "JAR", В СОВЕРШЕНСТВЕ ПОСТИГ НАУКУ И ОВЛАДЕЛ
ИСКУССТВОМ "HAUTE JOAILLERIE". СВОИ ТВОРЕНИЯ ОН АССОЦИИРУЕТ
С СОЗДАНИЕМ МУЗЫКАЛЬНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ, А ДЕВИЗОМ ЖИЗНИ ВЫБРАЛ
НАКАЗ «ДЕЛАЙ ПО-СВОЕМУ, НИКОГО НЕ КОПИРУЙ».
cCdcucCuCuoCE cyue
КОРОЛЕВОЙ
Беседовала: Ирина Иванова
a
ы встретились
с Паскалем в Дубае
и попытались
по-новому открыть для себя ДНК Дома
Chaumet и узнать обо всех нюансах
процесса создания по-королевски
роскошных ювелирных украшений.
Паскаль, Вы говорите, что российская
огранка камней – эталонная. У Вас был
опыт обучения в России?
Да, я действительно бывал в России,
встретил там много чудесных девушек. Это
было хорошее время для учёбы, познания.
В юношеском возрасте я исследовал
Европу: был в Латвии, России, Греции,
Польше. Вы знаете, норвежские, русские
девушки…. Это было замечательно.
То есть Россия и русские женщины
оказали влияние на Ваше творчество?
Да, конечно. Когда ты создаешь
ювелирное украшение, всегда рисуешь
себе образ будущей покупательницы.
Сами по себе ювелирные изделия – очень
женственные, но, чтобы их создавать,
нужно прилагать мужскую силу. Иногда
я работаю над ювелирными часами,
обрамляя их драгоценностями, так они
становятся женственнее. Мне нравится
думать о женщинах в процессе творче-
ства, все время. Это часть моей страсти.
Вы были независимым ювелиром
на протяжении 38 лет. А как Вы стали
шефом ателье Chaumet?
Я 12-й по счету шеф ателье. На самом
деле, традиции в Доме Chaumet начали
закладываться в 1917 году. Глава ателье был
владельцем бренда. Что называется, до 10
колена все были шефами. Кстати, с 10-м
было не все так гладко, грустная история…
А мой предшественник решил возродить
бренд, нашел меня и сделал предложение.
Дело было в ресторане, и я даже подумал,
что он пьян. Я ответил: «Отлично, Жак.
Я займу твое место». Мне нравился образ
бренда, да и ситуация располагала.
После этого мне позвонил президент
Тьерри и сказал: «Многим приглянулось это
место, но 12-м шефом мы выбрали именно
тебя». Я подписал контракт, не читая.
Ювелирным делом я занимаюсь с 16 лет,
и для меня это была хорошая возможность
проявить себя с новой стороны – возгла-
вить ателье и возвести бренд на новую
вершину. Это, поверьте, лучше чем деньги,
хотя в ваших глазах я вижу сомнения…
Я думаю, что все талантливые, увле-
ченные своим делом люди – немножечко
сумасшедшие.
Да, есть такое. Потому что мы одержимы
страстью. Нам нравится преодолевать слож-
ности, мы настоящие подвижники. Конечно, мы
не можем быть сумасшедшими в полном смысле
этого слова – в наших руках драгоценные камни,
и мы несем ответственность за нашу работу.
Но мы должны быть изобретателями и иметь
хорошее воображение. У меня нет прав сходить
с ума настолько, насколько мне бы этого хоте-
лось. Но я могу создавать вещи такого качества,
какого раньше еще никто делал. И я понимаю
всю степень своей ответственности.
Есть в Вашей профессии сложности,
о которых мы не знаем?
Когда мы говорим о штучных изделиях,
а не о промышленных масштабах, мы имеем
дело с необычайно мелкими деталями,
которые приходится комбинировать. Работа
идет медленно и требует высокой степени
концентрации. Представьте, от 500 до 1000
элементов в одном изделии! Каждый день ты
продвигаешься не более чем на 5 мм. Некоторые
не понимают, какая премудрость скрывается
за нашей работой. Они хотят получить свой
заказ максимально быстро. Кроме того, нужно
знать геммологию: понимать, что бриллиант –
прочный, а топаз – хрупкий. Нужно держать
в голове много идей, выстраивать их в систему,
и работать деликатно и аккуратно.
А изделие на выходе получается именно
таким, как на эскизе?
Я вношу изменения. Дизайнеры не углу-
бляются в технологии. Когда у меня была своя
мастерская, я сам все делал – и дизайн, и изде-
лия. У нас есть музей, где собрана вся история
Ювелирного дома. Мы уважаем наш бренд
и правила компании. Естественно, что мы
не можем позволить себе кого-то копировать,
мы должны отличаться от других и обладать
пространством для творчества.
72
/
Jewellery
MARCH - APRIL 2013 /
LIFE STYLE
